Прибил к брусчатке яйца – Питерский художник прибил свою мошонку к брусчатке Красной площади: Общество: Россия: Lenta.ru

Половые органы прибил гвоздями к брусчатке художник на Красной площади

09:11 11.11.2013 Фото: РИА Новости, mir24.ne

Так Петр Павленский протестовал против Дня полиции. Врачи расценивают акцию как попытку суицида. (ВИДЕО 18+)

Перфоманс художника, прибившего гениталии к брусчатке, не оценили полицейские и врачи

Свою скандальную акцию Петр Павленский приурочил ко Дню полиции, который по традиции отмечается 10 ноября. Раздевшись догола, художник прибил собственные гениталии большим гвоздем прямо к брусчатке Красной площади на глазах у сотен москвичей и гостей столицы.

Заметивший перформанс полицейский попросил Павленского встать, а оператора прекратить съемку и удалить запись. Уже через минуту, поняв, что подняться художник не может, патрульный вызвал на Красную площадь наряд полиции.

До прибытия бригады скорой помощи служители правопорядка укутали Павленского в покрывало.

Врачи, проводившие в больнице осмотр необычного пациента, «искусство» не оценили. По мнению медиков, все признаки и симптомы указывают на суицидальные намерения Павленского. После обследования художника отправят в психиатрическое отделение.

По предварительным данным, во время акции Павленский был трезв, но медики все же сделали художнику анализ крови на наличие алкоголя и наркотиков.

Стоит отметить, что акция на Красной площади стала уже не первой «голой провокацией» Павленского. В мае этого года, обмотавшись колючей проволокой, художник лег на землю у здания заксобрания Санкт-Петербурга в протест против существующей законодательной системы.

В июле прошлого года Павленский зашил себе нитками рот и провел одиночный пикет в поддержку панк-группы Pusy Riot у входа в Казанский собор.

С зашитым ртом Петр Павленский поддержал панк-группу Pusy Riot

Источник: lifenews.ru

Выделите орфографическую ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.

От редакции

Что хотел сказать художник?

Ответить

kurer-sreda.ru

Акцию художника Павленского, прибившего свою мошонку к брусчатке на Красной площади, назвали «новой строкой» в истории искусства

Акцию художника Павленского, прибившего свою мошонку на Красной площади, назвали "новой строкой" в истории искусства
Акцию художника Павленского, прибившего свою мошонку на Красной площади, назвали «новой строкой» в истории искусства
Reuters

Художник Федор Павлов-Андреевич, директор Галереи на Солянке и сын знаменитой писательницы Людмилы Петрушевской, считает, что акция петербургского художника Петра Павленского, который 10 ноября прибил свою мошонку к брусчатке на Красной площади, вошла в историю искусства.

«К сожалению, большинство людей считают Петра Павленского умалишенным человеком, который хочет продемонстрировать всем свое тело, гениталии и свою болезнь. Больше всего мне понравилось заявление врачей. Мне кажется, это моментально оказалось в истории искусства. Бывают моменты, когда четко знаешь, что случилась история, учебник написался на наших с вами глазах. Когда вчера по всем каналам связи было распространено официальное заявление медиков, что это не искусство — это попытка суицида», — заявил Павлов-Андреевич в интервью телеканалу «Дождь».

Он напомнил, что про «пробивание яиц» было у Довлатова, и отметил, что Паленский «удивительно тонко, мощно и в цель сказал вещь, которая у всех вертелась на языке».

«Его предыдущие акции мне очень нравились. Я как человек, который возглавляет музей, занимающийся этой сферой, — Государственная галерея на Солянке посвящена перформансу, у нас сейчас идет выставка «Зоопарк художников», где семь художников сидят в клетках, — и я могу сказать, что Петр от участия в этой выставке отказался. Я его понял, потому что Петр занимается акционизмом. Акционизм — жанр, в котором работает группа «Война», группа Pussy Riot, Бренер, Осмоловский — этим занимались разные художники, которые работают в «аутрич», то есть они идут в народ и делают что-то на улице, в публичной сфере, творят какие-то вещи, которые потом должны отзываться архитектурой, геометрией», — пояснил Павлов-Андреевич.

Он подчеркнул, что Павленский — «абсолютно здоровый, здравый и дико образованный и тонкий человек».

«Этот жест настолько многослойный, что будет расшифровываться долго. Часто человек сам не знает, что он делает. Это не совсем случай Петра Павленского, потому что он более или менее знает, но искусство же не спрашивает, через кого оно входит в мир, как и с какой скоростью. Оно вчера вошло с молниеносной скоростью и мгновенно угнездилось там, где ему положено быть. У меня вчера «зачесалось» все, и у меня создалось ощущение, что мы стали свидетелями того, как еще одна строка появилась. Что касается вчерашнего события, на мой взгляд, это событие сработало на 580%, потому что весь его расчет оправдался. Он попал в точки по всем параметрам: пришли милиционеры, они не знали, что с ним сделать, потом пришли медики, которые сделали прекрасное заявление и накрыли его белой простыней», — сказал Павлов-Андреевич.

Как ранее заявила Руской службе BBC художественный критик и специалист по современному русскому искусству Екатерина Деготь, акция Павленского находится на стыке политики и искусства: «Последние 50 лет в мире такого рода перформансы считаются частью искусства».

По ее мнению, психологические корни поступка Павленского можно поискать и в более древней традиции: «Я возвела бы это к особенно сильной в России культуре святых и отшельников раннего христианства, возводящей на пьедестал страдание и самопожертвование».

Художница Лусинэ Джанян написала на своей странице в Facebook: «Если бы художников было больше, акций больше, и таких хлестких и сочных, запарился бы (Путин) всех сажать, раздавая двушечки». Она считает акцию Павленского эстетически красивой и сравнивает с графикой Эгона Шиле.

Напомним, в воскресенье, сняв всю одежду, 29-летний петербуржец сидел пригвожденный к брусчатке недалеко от мавзолея Ленина до тех пор, пока многочисленные полицейские, патрулирующие примыкающую к Кремлю площадь, не увели его, накрыв белым покрывалом. Павленский не сопротивлялся задержанию, поскольку, по его словам, это являлось задуманной частью перформанса.

«Не чиновничий беспредел лишает общество возможности действовать, а фиксация на своих поражениях и потерях все крепче прибивает нас к кремлевской брусчатке, создавая из людей армию апатичных истуканов, терпеливо ждущих своей участи», — говорится в размещенном в интернете заявлении художника.

Акция началась около 13:00 и заняла полтора часа. Затем Петра увезли на скорой помощи в Первую Градскую больницу. Там ему оказали медицинскую помощь, а затем его доставили в отделение полиции «Китай-город». Полицейские составили протокол об административном правонарушении, за что предусмотрено наказание вплоть до 15 суток ареста, и оставили художника на ночь в автозаке. Утром он был отпущен, поскольку в Тверском суде отказались рассматривать его дело в связи с неправильно составленным протоколом.

Павленский известен своими громкими акциями протеста, связанными с увечьями. 3 мая он лег у здания Законодательного собрания Петербурга, нагой и обмотанный колючей проволокой. Акция «Туша» символизировала «существование человека в репрессивной законодательной системе, где любое движение вызывает жестокую реакцию закона, впивающегося в тело индивида».

В июле прошлого года Павленский провел акцию в защиту осужденных участниц Pussy Riot. Он зашил себе рот и встал у Казанского собора с плакатом «Выступление Pussy Riot было переигрыванием знаменитой акции Иисуса Христа (мф.21:12-13)».

Павленский: «Красная площадь — идеальная метафора полицейского государства»

Павленский в интервью изданию «Сноб» рассказал, почему решил высказаться именно в такой форме: «Красная площадь — это гнездо власти. Еще и эта брусчатка. Я где-то прочитал, что в 1968 году во время студенческих акций на ней была надпись: «Под брусчаткой пляж!» То есть брусчатка — это как решетка, ею что-то закрывают. Но это вторично. Важным было другое: кругом были фэсэошники. Достаточно просто пойти на площадь и долго погулять, чтобы заметить людей нейтрального вида, специально плохо одетых и бродящих по одному. По их поведению и траектории движения было видно, что они кого-то «пасут». Гнездо власти, брусчатка, фэсэошники — это место стало очень притягательным для меня, я чувствовал напряжение от его созерцания».

«Красная площадь — идеальная метафора полицейского государства, — считает художник. — Страны, похожей на зону. На зоне мусора управляют, а люди как-то между собой разбираются, под контролем мусоров. Пару лет назад было больше инициативы пойти что-то сделать, выйти куда-то. А сейчас я вижу лишь обращение к своим поражениям. Вот, например, политзаключенные — это потеря, поражение, люди показывают их друг другу, а каких-то масштабных инициатив нет. Когда я находился в КАЗе после акции «Туша», там был человек, который рассказал, что, когда администрация на зоне начинает закручивать гайки, заключенные демонстрируют жесты с прибиванием тела. Я решил перенести этот контекст и добавить акт смотрения. Потому что сегодня люди больше смотрят на что-то, что доставляет неудобство и боль, на то, что прибивает. Это и рождает политическую индифферентность, апатию и фатализм. Человек оказывается в безвыходном положении, но при этом все равно просто сидит и смотрит».

www.newsru.com

Приколотить себя к Красной площади — безумие или искусство?

COLTA.RU продолжает рубрику «Ответная реакция»: уважаемые нами люди отвечают на вопрос, горячо обсуждавшийся в последние дни.

В минувшее воскресенье петербургский акционист Петр Павленский приколотил себя за мошонку к булыжнику Красной площади, что стало темой номер один для обсуждения в Фейсбуке. COLTA.RU обратилась за комментариями к профессионалам современного искусства и просто интересующимся с вопросом:

Как вы оцениваете эту акцию — как безумие, хулиганство, политический протест или современное искусство?

Авдей Тер-Оганьян

художник-акционист, галерист

Акции Петра Павленского — настоящее протестное искусство, о котором так много говорят сегодня. Политически это правый, либеральный протест, как и Pussy Riot. Политически мне это не симпатично. Если говорить об артистической стороне — это смешно. Не знаю, наивность это или глупость, но акция выглядит как нелепый гротеск на протестное искусство. Короче говоря — пошлятина.

Юрий Альберт

художник

Это не безумие и не хулиганство. Это одновременно политический протест и современное искусство. Одно другому отнюдь не противоречит. Павленский уже выстроил убедительную линию работ, очень точных и сознательных.

Илья Будрайтскис

художник, историк, публицист

Говорить об акции Петра Павленского, а тем более давать ей оценку сейчас невероятно тяжело. Эта ответственность и проблематичность высказывания остро ощущается всегда, когда речь идет о человеке, рисковавшем собственным телом и находящемся в данный момент под арестом. Более того, эта высокая степень опасности продолжает сохранять открытым и вопрос о значении самой акции Павленского. У каждого из публичных действий, составивших недолгую, но уже очевидно яркую и трагичную историю нового российского политического акционизма — от «Войны» до Pussy Riot, — принципиальным оказывался именно момент воздействия на общество, способность активировать непроговоренные, спящие линии бесконечного множества его внутренних конфликтов. Это значение оказывается куда важнее, чем любого типа убедительные и жертвенные высказывания о «невозможности искусства», о чем сейчас говорят многие в связи с акцией на Красной площади. Напротив, подобное искусство оказывается возможным и подтверждает свою силу лишь тогда, когда открывает насильственный диалог с властью, принимающей суверенное решение о типе реакции. Так, акция Pussy Riot превратилась из объекта эстетических суждений в культурный и политический факт не в момент своего совершения, но тогда, когда через несколько дней где-то за закрытыми дверями было принято решение о жестком репрессивном ответе.

В этой зоне, выходящей за границы телесности художника, начинается — или не начинается — подлинная работа искусства. И именно в этом принуждении к диалогу заключается настоящий риск. Отказ от взаимодействия с противоположной стороны мгновенно способен поставить точку в истории, лишний раз утвердив за этой акцией бессильный статус «всего лишь» искусства. А ведь только выход за его пределы и может реализовать действительное страстное желание художника быть услышанным.

Олег Мавроматти

художник-акционист

Отношусь крайне положительно… вот видео по теме:

Дмитрий Озерков

искусствовед, заведующий сектором современного искусства Государственного Эрмитажа

Протест — новая форма активности членов гражданского общества, постройка которого в Европе увенчала победу над фашизмом. Против гитлеровского режима никто не протестовал, в том числе и художники. Чем это окончилось — всем известно. Их искусство назвали «дегенеративным» и публично уничтожили. Сегодня имена этих художников известны всем, а их картины бесценны. Послевоенное свободное общество всем без исключения дает возможность выражать свой гражданский протест. Она есть у водителя и врача, у солдата и у полицейского. Протестующий водитель перегораживает дорогу: всем остальным, кто по ней едет, это не нравится и очень мешает. Профессия художника отличается от других профессий наличием свободного времени на то, чтобы всякий раз заново придумывать форму выражения своей гражданской позиции. Поэтому художники входят в историю своей страны (вспомните Юкио Мисиму), а водители — нет. Павленский — яркий художник-акционист, использующий свое тело для гражданского протеста.

Екатерина Дёготь

художественный критик, куратор

Это политический протест, который облечен в формы современного искусства, чтобы сделать его более заметным, — в сегодняшнем обществе к искусству привлечено большее медийное внимание. То есть это такое символическое самосожжение, и очень надеюсь, что до настоящего дело не дойдет, хотя что-то мне подсказывает, что Россия, к сожалению, на этом пути.

Линор Горалик

писатель, поэт, журналист

Мне кажется, эта акция лежит в русле исторической художественной традиции, в которой художник использует свое тело как материал для творчества, с одной стороны. С другой стороны, она точно так же лежит в русле исторической художественной традиции, в которой художник выступает в качестве публичного акциониста в публичных местах. Тут я особо ничего интересного не скажу.

Такие акции, безусловно, имеют один значительный плюс вне всякого разговора о наличии или отсутствии у них художественной значимости — они действительно привлекают внимание медиа. И если считать, что человек совершает эту акцию, поскольку испытывает потребность привлечь внимание медиа к какой-то проблеме, то мы видим, что этот метод оказался эффективным. В остальном я не чувствую себя вправе давать оценку личному выбору конкретного художника.

Елена Ковылина

художник, перформансист

На мой взгляд, с художественной точки зрения акция слишком прямолинейная, в ней недостает интеллектуальной изысканности и собственно художественности. Мне жаль, что у массового зрителя перформанс будет теперь вызывать ассоциации с исключительно грубым политическим жестом (Красная площадь, полиция, физическое увечье и т.п.).

Обсуждаемое нами высказывание является некоей политической акцией, инструментом идеологического сопротивления, который в сложившейся акционистской традиции так или иначе причисляется к современному искусству. Однако в последнее время я не согласна ни идеологически, ни художественно с этой традицией. Я считаю, что изменить мир возможно только с помощью утверждающих жизненные ценности художественных жестов, но никак не разрушительных и деконструирующих.

Павел Бардин

режиссер

С моей точки зрения, это акт искусства. Те, кто отчаянно не принимает акцию и критикует за бессмысленность и антихудожественность, на самом деле подтверждают, насколько сильным оказалось ее воздействие. Критики как раз зафиксировались на той боли и том страхе, о которых в своем заявлении пишет Павленский. В том, что он делает, есть своя эстетика. Для большинства — антиэстетика, но она явно существует. Если бы не было сопроводительного текста, можно поставить под сомнение здравый смысл автора, а так все рассуждения о психической болезни спекулятивны. Что такое норма и патология, насколько люди, которые позволяют себе ставить диагнозы, соответствуют критериям социальной и психической нормы? Другое дело, что я никак не отношусь к арт-активизму. Это направление — не мое. И собственное тело как объект экспериментов для меня некая другая реальность, в которой не мыслю ни себя, ни близких. Но это не отменяет признания чужого взгляда и метода — зацепило мощно:  это провокативно и очень больно. Художник последователен, он не частит, и каждая акция им филигранно продумана. Это, безусловно, вызывает уважение, и под теми словами, которые он написал в своем заявлении, подпишутся очень многие. Я не готов так радикально привлекать внимание общественности к проблемам, но если кто-то это делает, почему бы не поддержать человека вместо того, чтобы предъявлять претензии. У меня очень четкая позиция на этот счет: я против акций, которые наносят прямой вред другим, но если человек наносит вред сам себе, осознанно, отвечает за последствия и делает это с целью — у меня не может быть претензий.

Елена Костылева

поэт, журналист

Я в восторге от акции. Мы все себя так чувствуем — как будто наши яйца прибиты гвоздиком к Красной площади. Я выросла не в Москве, нам Красную площадь показывали в программе «Время», и на эту картинку налипло множество личных воспоминаний. Поэтому мне важно все, что происходит на Красной площади. Еще ее показывали, когда умирал очередной генсек.

Полина Осетинская

пианистка

Я затрудняюсь дать оценку этой акции, потому что у меня нет к ней однозначного отношения. Мне кажется, что это скорее безумие, совмещенное с протестом, нежели что-то другое. Понятно, что это акционизм, но он же тоже бывает разного рода. Я искренне надеюсь, что у него нет психических патологий, все будет в порядке.

Кира Долинина

искусствовед, критик

Не вижу четкой границы между последними двумя пунктами. Я считаю, что Павленский последовательно говорит с нами о том, что максимально больно в нашем обществе. Его инструмент как художника — его тело. Его удары очень точны. Отсюда бурная реакция. Худо, что вместо того, чтобы обсуждать его месседж, вокруг сплошь и рядом непонимание самой сути подобного искусства. Дикая все-таки неграмотность.

Игорь Скалецкий

художник

Наше творчество лежит в разных плоскостях, и вообще я человек, далекий от политики, российской тоже. Но с эстетической точки зрения акция удачная, она смотрится, она заставляет сопереживать. Наиболее убедительный по исполнению из русских художников-акционистов.

Владимир Овчаренко

предприниматель, основатель и директор галереи «Риджина»

Во-первых, жест молодого человека, бунтующего и неравнодушного. Во-вторых, перформанс, уж какого качества, искусствоведы разберут по косточкам. В-третьих, пример для многих политиков, как можно завоевывать общественное сознание с минимальным ресурсом. И главное — надеюсь, парень сделал это искренне…

Мария Рогулева

искусствовед

Акция Петра Павленского отсылает к произведению Ивана Дмитриевича Шадра «Булыжник — оружие пролетариата» (1927). Я мало знакома с творчеством художника Павленского, но мне представляется глубоко символичным такое, возможно, не вполне осознанное обращение к классическому сюжету пролетарского искусства. Если мощный шадровский рабочий сумел превратить булыжник в орудие революции, то сто лет спустя место героя занял бледный, непонятый современниками интеллигент, который способен только прибить к брусчатке свою мошонку. Мне неизвестны политические взгляды художника Павленского, но нашей левой интеллигенции определенно есть над чем задуматься. Акция на Красной площади напоминает также о недавнем прошлом — об осени 2011 года, когда группа Pussy Riot выступила с песней «Освободи брусчатку». Приведем здесь цитату из песни: «Разомни мышцы рук и ног, / Полицейский лижет у тебя между ног». Внимательный читатель заметит, что настроение этого произведения отличается от эмоционального содержания акции Петра Павленского. Уместен ли здесь исключительно гендерный анализ или стоит поговорить об изменении политического климата в стране за прошедшие два года? История рассудит.

Лев Рубинштейн

поэт, публицист, литературный критик

Расцениваю ее как искусство по той причине, по какой сам автор акции так ее расценивает. В современном искусстве ситуация сейчас так обстоит, что по чисто внешним признакам невозможно определить — одно и то же действие может быть искусством, а может быть и не искусством. Это, разумеется, искусство, потому что это сделал художник, сделал сознательно, и я уверен, что никакая психопатия в этом не участвовала. Это вполне продуманное действие, к тому же, на мой взгляд, очень мощное. Это довольно сильная штука, и, судя по реакции противной стороны, она сработала. Я боюсь, что, как всегда, власть начнет к нему применять всякие судебно-репрессивные меры. С одной стороны, я бы этого очень не хотел. С другой стороны, если абстрагироваться от всяких личных человеческих обстоятельств, с точки зрения искусства (если вынести за скобки реального человека) какая-нибудь судебная расправа к этой работе очень бы много прибавила. Это как величие и масштаб того, что сделали девушки из Pussy Riot: если бы все сошло на тормозах, это была бы всего-навсего забавная акция, а сейчас она воспринимается как эпохальная.

Фаина Балаховская

искусствовед, художественный критик

Искусство. Мощный, страшный, жертвенный образ. Очевидно не укладывающийся в довольно узкие рамки политического протеста. И с умом вроде сделано. И где тут хулиганство — никого не обижал, наоборот — даже в милиционерах пробудил сочувствие.

Александр Шабуров

художник, участник российской арт-группы «Синие носы»

Начну издалека. В Советском Союзе существовали государственная идеология и нормативный художественный метод — соцреализм. Все художники, его придерживавшиеся, были объединены в творческие союзы, получали госзаказы и гонорары за них. Другие художники сидели в подвалах, внутренне сопротивлялись этому методу и этой идеологии, зато чувствовали себя героями. И те, и эти были бойцами идеологического фронта.

Сейчас, к сожалению, с новыми идеологиями в обществе никакой ясности нет, да и искусство от них далеко. Поэтому художники выглядят «кустарями-одиночками без мотора». Маргиналами-индивидуалистами, совершающими какие-то абсурдные выходки. Я — за то, чтобы искусство выглядело более осмысленной деятельностью.

По вашему рассказу мне трудно понять смысл акции Петра Павленского. Может, это что-то, направленное против Красной площади или Кремля. Возможно, через много лет это будут превозносить, как самосожжение какого-то неуравновешенного студента на Вацлавской площади в Праге. Но пока это выглядит как какой-то дурной анекдот, к тому же связанный с членовредительством. Гениталии желательно поберечь.

Хотя я видел художников, прибивавших себя гвоздями с более понятной целью. Например, художник Олег Мавроматти, который прибивал себя гвоздями к кресту. Со слов это тоже выглядело как какая-то дикость, как извращение. А когда я увидел это в реальности, оказалось, что, во-первых, он делает это профессионально с медицинской точки зрения. Ему гвозди между костей кисти вбивали, чтобы не нанести уродство. Дырки-то скоро зарастут. А во-вторых, это было про то, что художник может что-то транслировать, только испытывая настоящую боль.

Знаете, есть такая расхожая шутка, что художник должен быть голодным. Насчет ее у меня никакого мнения нет, но что-то свербеть у художника должно. Вот Мавроматти об этом нам и говорил. Без дураков, зато с ясными культурно-историческими аллюзиями. После этого Мавроматти, правда, пришлось эмигрировать в Болгарию, потому что на него, кажется, подали в суд, как и на его предшественника Авдея Тер-Оганьяна.

Анна Монгайт

журналист, телеведущая

Как современное искусство, но автор — очень слабый художник.

Милена Орлова

главный редактор The Art Newspaper Russia

Для меня недавняя акция человека Павленского на Красной площади — не откровение, а часть уже очень давней традиции — и акционизма, и политически-художественных выступлений на Красной площади, восходящей к демонстрации против вторжения СССР в Чехословакию в 1968 году. В работе с телом этот художник явно апеллирует и к венским акционистам 1960-х (назову только Германа Нитча, чья выставка не так давно проходила и в Москве), и к опыту «жестких акций» Марины Абрамович, звезды мирового перформанса (чья огромная ретроспектива также недавно прошла в Москве), и к московскому акционизму 1990-х годов. В качестве непосредственных предшественников этого художника я бы назвала акцию группы ЭТИ (Анатолий Осмоловский и Ко) на Красной площади в 1991 году, когда телами участников было выложено слово «Х*Й» напротив Мавзолея, и акцию Александра Бренера на Лобном месте «Ельцин, выходи!». С другой стороны, такими членовредительскими акциями занималась в середине 90-х группа «Секта абсолютной любви» (Олег Мавроматти, Император Вава) — они зашивали себе рты, вырезали на груди ножиком символы веры, и в конце концов Мавроматти приколотил себя к кресту (акция «Я не сын божий»).

Все эти аналогии совсем не означают вторичности нынешней акции — ведь когда живописец пишет в миллионный раз натюрморт, его никто не обвиняет во вторичности, если этот натюрморт хорошо написан.

Мне очень странно и печально, что даже просвещенные, интеллигентные люди не воспринимают акционизм, такого рода телесное искусство как часть истории искусства, один из устойчивых жанров. И вместо того, чтобы разобраться в нюансах акции (натюрморта), начинают спорить о том, искусство ли это. С другой стороны, такая реакция показывает, что акционизм остается одним из самых действенных инструментов современного искусства. Хотя лично мне акция «Фиксация» кажется чересчур академичной и, как бы сказать помягче, излишне эротизированной. Мне кажется, половые ассоциации мешают ее политическому месседжу. Если продолжать аналогии с натюрмортом, то вместо красных гвоздик нам преподнесли букет белых лилий. Но смелость художника я всегда уважаю.

Егор Кошелев

художник

Я воспринимаю акцию Петра Павленского именно как художественное высказывание. Есть, конечно, соблазн трактовать ее как социальный жест, и, должен признаться, сперва я и сам ему поддался. Однако, анализируя отдельные детали и реакцию общества (думаю, справедливо предположить, что художник рассчитывал на максимально широкий резонанс), приходится признать следующее — в качестве социального жеста акция в основном воспринята не была, и тому есть объективные причины. Первая — собственно генитальная тематика. Для подавляющего большинства людей это непреодолимое препятствие в восприятии послания художника. Можно обвинять народ в лицемерии и ханжестве, высокомерно морщиться от простоватых острот на заданную тему, но надо помнить, что в этом смакующем соленые шуточки народе можно найти отзывчивость и понимание  другими, пусть не столь эффектными, средствами. Так что если цель — обратить внимание российского общества на его печальное положение, продемонстрировать ему наглядный образ апатии и бессилия, достигнуть ее не получилось — подавляющая часть увидевших запись перформанса восприняла происшедшее однозначно: «Больной на всю голову чувак прибил к брусчатке яйца». Все, дальнейший ход мысли прегражден чудовищным фантомом изувеченных артистических яиц, и преодолеть его нормальный (т.е. не принадлежащий художественному сообществу) человек едва ли сможет. Он и пытается, возможно, собрать остатки воли и дойти до сути авторского замысла, но, столкнувшись с вопиющим членовредительством, кидается прочь, вопя на все лады: «Яйца прибили, прибили яйца, гвоздем к брусчатке — ЯЙЦА-ЯЙЦА-ЯЙЦА-ЯЙЦА!!!!!» И вот тут не дай же Б-г еще бедолаге наткнуться на памятливого гражданина, который невзначай мурлыкающим голосом напомнит о злополучной мороженой курице, вагинально похищенной из супермаркета участницей известной группы акционистов. Тут и вскроется сатанинский план всенародного оскопления, зашифрованный в действиях авангардистов, — яйца на брусчатку, замороженную курицу в вагину!!! Общественная апатия, говорите? Да кто об этом думать будет после такого!!! Не стоит удивляться, если в выставочные залы публика попроще возьмет за правило наведываться в «ракушках» и «поясах невинности» — мало ли что, вдруг художники рядом окажутся… Я позволил себе немного пофантазировать, чтобы как можно яснее показать реакцию обычного человека — он видит здесь прибитые яйца, с оттягом, душевно так произносит какое-нибудь ругательство, пишет ругательный же коммент — и на этом диалог заканчивается. Суть же авторского замысла в полной мере воспринимают те же несколько сотен человек, что представляют российское художественное сообщество.

Вторая причина, о которой нужно сказать, — акция вышла на удивление эстетской, красивой. В этом ее несомненный плюс как художественного произведения и бесспорный минус как социального жеста. Нельзя не отметить выразительность самого тела художника — сравните его с телом любого нашего перформансиста 90-х: сознательно или нет, но художник очень эффектно себя представляет, точно находит позу и выдерживает ее. Кажется, Павленский самолично овеществляет образы европейского декаданса начала прошлого века, перевоплощаясь в скульптуру Лембрука или Минне. Я могу этим искренне восторгаться, но не могу и не признать неуместности подобного подхода для трансляции заявленных в авторском манифесте тем. Думаю, упомянутые моменты также превосходно осознаются господами по ту сторону добра и Уголовного кодекса — отсюда столь неожиданная мягкость в решении судьбы художника. Власть отлично понимает, что сегодня художник почти безвреден для нее, поскольку мало кого всерьез интересует вне своего небольшого творческого гетто. Случай с «Пусси Райот» был экстраординарен прежде всего тем, что авторский жест был осуществлен за пределами территории искусства. Павленский реализовал, бесспорно, одну из лучших акций последнего времени. Оставаясь именно в рамках искусства, он затмил прочих акционистов своего поколения бескомпромиссностью творческих приемов, неожиданно привнес в современный русский перформанс особый эстетизм формы, но не сумел добиться понимания за пределами узкой артистической тусовки.

Антон Литвин

художник, галерист

Акция Петра Павленского 10 ноября на Красной площади для меня однозначно является политическим протестом. Акции против президента, государства, силовых структур, коррупции и прочих реалий современности делают многие, и они происходят довольно часто. Достаточно вспомнить наш «Пленэр» напротив Кремля, реконструкцию движением «Солидарность» акции 1968 года «За вашу и нашу свободу» в августе, в сентябре был Greenpeace, в октябре — Путлер… Просто когда выступают художники, акция становится более точной, продуманной и четкой. И, как следствие, у нее больший резонанс. А именно резонанс является сегодня критерием успеха в политическом активизме. Для меня лично акция Петра отсылает к самосожжению чешских студентов Яна Палаха и Яна Заяца в Праге в январе-феврале 1969 года, поскольку их задачей также было желание разбудить общество и подтолкнуть его к сопротивлению.

Глеб Напреенко

художественный критик, историк искусства

Тело в этой и других акциях Павленского играет роль тупика политики, исключительно ее жертвы. Так же устроен и мазохизм венских акционистов. И они, и Павленский в своей жертвенности замкнуты на себе, нарциссичны. И проблема в том, что эта герметичность нарциссизма очень подходит для упаковки акции в безопасную товарную форму — даже вопреки первоначальным интенциям авторов. Так у работ Павленского возникает налет стильности, эдакого готического эстетства. Тупик превращается в картинку.

Какие альтернативы такому подходу? Тело может быть также не тупиком, а источником политики, территорией, через которую проходит ее разлом и становится видим ее небезопасный потенциал, потенциал продуктивного разногласия. Но, несомненно, эта акция — один из важных симптомов нашего времени, когда даже те люди, которые считают необходимым что-то говорить о политике, порой могут только декларировать невозможность высказывания, как то сделал Павленский. Это симптом атомизации общества, ведущей к бессильному одиночеству перед лицом политического насилия.

Дмитрий Венков

видеохудожник

Я не думаю, что могу сказать по этому поводу что-либо за пределами банальности. Как гражданин, я, конечно, радуюсь любому вызову нашему чудовищному режиму и приветствую осмысленные проявления гражданской позиции. Но при этом нахожусь в неуверенности относительно статуса этой акции в поле искусства. Возможно, потому, что в текущей медийной ситуации действие сильнее любой экспертной оценки. Политический активизм может напрямую взаимодействовать с обществом, минуя властные фильтры как внутри, так и снаружи современного искусства. Не знаю, насколько вам поможет такая мысль, но, в общем, можете считать, что я высказался.

Владимир Паперный

писатель, культуролог, архитектурный критик

Акция относится к тому же жанру, что и акция Герострата. Тот разрушил храм, этот разрушает свое тело. Храм восстановили, мошонку зашили. Результат: неделю о Петре Павленском будут писать все СМИ (никакой другой цели у такой акции нет), потом забудут, пока он еще чего-нибудь себе не отрежет или не пришьет, что было бы намного интереснее.

Евгений Горный

писатель, журналист, философ

Если безумие состоит в том, что люди предпочитают реакцию, т.е. действие обусловленное, акции, т.е. действию свободному, то пожалуй. Но поскольку это явление столь распространенное, то это скорее банальность, нежели безумие. Дальнейшим развитием этой акции может стать коллективное прибивание мошонок и зашивание вагин большой группой людей с белыми лентами на рукавах и татуировкой «Раб Путина» на лбах.

Хулиганство определяется как вандализм, нанесение ущерба чужой собственности и «грубое нарушение общественного порядка», заключающее в себя «открытое выражение неуважения к устоявшимся нормам общества». Если считать мошонку художника государственной или общественной собственностью, то это хулиганство. Если нет — то это его личное дело. Что же касается нарушения и неуважения, то теперь в России столь многое подпадает под это определение, что какую-то выдающуюся специфику в перформансе Павленского усмотреть с точки зрения так называемых законов весьма затруднительно.

Политический протест есть публичное выражение несогласия с теми или иными явлениями в политической сфере, осуществляемое вербально или посредством действия. Является ли то или иное высказывание или действие политическим протестом, определяется в значительной степени субъективно. Если Павленский утверждает, что его перформанс — это политический протест, значит, так оно и есть.

Наконец, если под современным искусством понимать воспроизведение идей и приемов глубокой старины, будь то перформанс 60-х или философские жесты древних греков, то представление на Красной площади, несомненно, к нему относится. Также его можно рассматривать как мимическую постановку бородатого анекдота про зайца и медведя на пеньке, что весьма актуально и инновационно.

Подготовили Юлия Рыженко, Тамара Великоднева

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Help_leftПонравился материал?Like_materialпомоги сайту!Help_right

www.colta.ru

Прибитые яйца могут стоить Павленскому пять лет тюрьмы

Жертвоприношение яиц может дорого обойтись петербургскому художнику и акционисту Петру Павленскому. За акцию «Фиксация» на Красной площади, где Павленский прибил свои гениталии гвоздем к брусчатке, ему грозит до пяти лет лишения свободы по уголовной статье хулиганство по мотивам ненависти или вражды, по которой уже сидят Pussy Riot и вот-вот сядут гринписовцы.

За прибитые к Красной площади гениталии петербургский художник Петр Павленский может сесть в тюрьму лет на пять. Против акциониста возбуждено уголовное дело по части 1 пункт «б» ст. 213 УК (хулиганство по мотивам ненависти или вражды), которая предусматривает до пяти лет лишения свободы. В настоящее время Павленский находится под подпиской о невыезде.

Ранее сообщалось, что 10 ноября художник устроил акцию на Красной площади, которую назвал «Фиксация»: Павленский прибил свою мошонку большим гвоздем к брусчатке Красной площади, пытаясь таким способом привлечь внимание к всеобщей апатии и политическому равнодушию. «Не надо самим себя хватать за яйца» – заявил Павленский по поводу цели своей акции, которую сам художник считает искусством.

Во время акции Павленский был задержан, доставлен в больницу, а после оказания первой помощи отправлен в отдел полиции, где художник провел ночь. На следующий день должен был состояться суд по административной статье, по которой акционисту светило до 15 суток административного ареста. Однако судья вернула дело обратно в ОВД.

Однако теперь власти решили пойти по другому пути и инкриминировали Павленскому уголовную статью, по которой уже отбывают «двушечку» девушки из Pussy Riot, а участники акции Гринпис на «Приразломной» могут сесть с лет на семь. При этом не совсем понятно, к кому именно могло возбуждать ненависть или вражду прибивание собственных гениталий с Красной площади.

Павленскому не впервой привлекаться к ответственности за свои акции: его уже пытались судить за зашивание рта в поддержку Pussy Riot и за лежание голышом, обмотавшись колючей проволокой.

Неотцензурированное видео акции Петра Павленского на Красной площади можно посмотреть на портале «Грани.ру», оператор Дмитрий Зыков.

piter.tv

Манифест Петра Павленского — Look At Me

Акционизм — это прежде всего акт незаконного вмешательства. Далее спектр того, что во что вмешивается, может распространяться до бесконечности. Другими словами, — это форма высказывания, основанная на радикальном и несакционированном действии в общественном месте, для неподготовленной для этого аудитории. Место, как правило, обладает присущей ему специфической функцией (место для отдыха, административное здание, ритуальные услуги, медицинские и т. д.) и изначально непредусмотренного для появления в нём нерегламентированных форм поведения. Осуществление акции является формой трансгрессии для человека, её осуществляющего, так как для её проведения он должен в какой-то мере преодолеть свои фобии.

Я начал заниматься акционизмом, потому что мне кажется, что искусство и его формы напрямую зависят от политического контекста, в котором оно (искусство) осуществляется, соответственно не искусство выбирает, быть ему таким или каким-то иным, а контекст ставит перед художником задачи, которые он должен решать. То есть я думаю, что чем сложнее политический климат в стране, тем более политизированными и радикальными становятся формы искусства. Вдобавок к этому мне нравится, что язык прямого действия обращён к широкой группе людей, тогда как многие другие формы искусства предназначены для герметично замкнутой на себе аудитории — например, для посетителей специальных галерей или музеев.

«Прибитые к кремлевской брусчатке яйца — метафора апатии, политической индифферентности и фатализма современного российского общества. Не чиновничий беспредел лишает общество возможности действовать»

— Из заявления Петра Павленского в связи с акцией

Я хочу, чтобы мои акции, прежде всего, отсылали к той ситуации, в которой находятся люди, испытывающие на себе действия власти, как аппарата насилия. На мои акции в большей степени влияют сцены из жизни, причём из очень разных исторических периодов: например, на визуальное воплощение акции «Туша» повлияла увиденная мной фотография времён Первой мировой войны. На этом снимке мёртвое человеческое тело запуталось и повисло в многослойном ограждении из колючей проволоки. Если говорить об акциях художников, я думаю, что среди московских акционистов Александр Бренер был наиболее масштабной фигурой. Акции Fluxus мне не очень близки — это другое, так как они более театрализованы. Важно отличать театрализованное действие или институциональный перформанс — это несколько другие вещи, сходство может быть только внешнее.

Когда я придумываю и готовлю акцию, я не стремлюсь к тому, чтобы она сразу стала понятна всем, кто её увидел. Мыслить действие в парадигме того, что оно будет всеми понято и должно всем понравиться, — это популизм. Я в равной мере сталкиваюсь как с пониманием, так и с непониманием моих работ, но позитивная и негативная реакции — это одно и то же. То, что сегодня воспринимается негативно, завтра может повернуться в противоположную сторону, и наоборот. Даже если акция не понята, или её увидело небольшое количество человек, то, по крайней мере, можно сказать, что создан прецедент, подразумевающий ряд интерпретаций.

Я никогда не говорю, что мне больно или что я испытываю страшные мучения, когда осуществляю то или иное действие. Моя задача — объяснить, что страдает общество, и для этого я показываю механизм взаимодействия между властью и обществом.

15 ноября, Пётр Павленский

www.lookatme.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о